Внутри каждого из нас звучат два голоса.

  О ВНУТРЕННЕМ ГОРОДЕ. Ичери-шехер с Девичьей Башней

Ичери-шехер — древнее, обнесённое крепостными стенами сердце Баку.

Романтик:
Внутри тебя трудится целый город — твой Ичери-шехер. Триллионы слепых зодчих — без сна, без выходных, без благодарности — строят твой дом, латают раны и держат цвет твоих глаз, чтобы мир тебя узнал.

Прагматик:
Ты — колония. Ни одна клетка не знает твоего имени. Как ни один камень Девичьей Башни не знает имени древнего зодчего. Они рождаются, делятся и умирают по строгому химическому протоколу — и ни одна за всю жизнь не спросила, кто ты такой.

Ты не хозяин этого улья. Ты — сам улей, который однажды проснулся — и ужаснулся собственному размеру.

   СЕКРЕТ ОПЕЧАТКИ

Романтик:
Каждую секунду твои клетки бережно хранят твою целостность, как монах — священную книгу. И десятилетиями почти не ошибаются. Это ли не чудо?

Прагматик:
Когда клетки делятся, они копируют свои инструкции — быстро, но не абсолютно идеально. Одна ошибка может остаться незаметной. Другая — нарушить работу системы. И лишь очень редко случайное изменение становится материалом для будущей эволюции.

Ты не готовый текст. Ты — удачная опечатка, которая научилась себя любить.

    ДОГОВОР С СОСЕДЯМИ

Романтик:
Ты никогда не бываешь один. Внутри тебя дышит целая вселенная верных спутников, которые идут с тобой рука об руку с первых дней твоей жизни.

Прагматик:
Романтика здесь необязательна. Это прагматичный обмен: среда, питание, сигналы. Они переваривают то, что не можешь переварить ты, и выделяют вещества, влияющие на твою нервную систему. Твоё настроение — не их готовый продукт, а результат вашего сложного разговора. И просят они взамен только тепло и еду.

Здесь нет любви. Но на этой тихой, честной сделке держится всё, что ты привык называть своим «Я».

   ПАРАНОИДАЛЬНАЯ ОХРАНА

Романтик:
Твой иммунитет — верная стража. Он умеет запоминать врагов и готов умереть за тебя без секундных раздумий.

Прагматик:
Твой иммунитет — параноидальный охранник в бункере, который ни разу не видел внешнего мира. Цветочная пыльца для него — теракт. Пыль — диверсия. Порез — повод объявить военное положение. А иногда он вдруг решает, что свои же органы — это чужие шпионы.

— Стоять! Кто такой?
— Пыльца. Я каждую весну сюда прилетаю.
— Каждую весну?! Это слежка! ОГОНЬ!
— Я от одуванчика!
— Тем более подозрительно. ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Это единственная охрана в мире, которая способна в панике сжечь дом, который охраняет. И всё же — она упрямо тебя спасает.

   ВЕЛИКАЯ НИЧЬЯ

Романтик:
Когда тебе тяжело, тело бросает в бой все резервы: поднимает температуру, перестраивает молекулярную броню. Это великий триумф жизни над мёртвой материей.

Прагматик:
Эволюция — не лестница и не пьедестал. Это лес из бесчисленных ветвей: часть засохла, часть продолжается. Ты не победитель на вершине пирамиды. Ты просто продолжаешь ветвь, которой пока удалось не оборваться.

Ты не триумфатор лотереи. Ты — продолжение линии, которая пока длится во времени.

  ФИНАЛ

Биология — это хрупкое временное перемирие между клеткой, которая хочет жить вечно, и телом, которое знает, что обречено умереть.

Прямо сейчас, пока ты читаешь это:
Одни клетки уходят, другие занимают их место. Не ради этой строки — просто так поддерживается жизнь.

А сердце бьётся с того самого дня, когда ты ещё даже не догадывался, что существуешь. И за всю жизнь оно ни разу не остановилось перевести дух.

Однажды эти переговоры не состоятся.
Вторая сторона просто не возьмет трубку.
Не предупредит. Не перенесёт встречу.
Просто не ответит.

Потому что смерть тебе ничего не должна. И никогда не была должна.
И однажды один из привычных вдохов окажется последним.

Ты сделал вдох?
Сделал выдох?

Значит, прямо сейчас они снова договорились.